Для Платона и Аристотеля понятие прекрасного было тесно связано с понятием «калокагатия», что понимается как «прекрасное-и-доброе», то есть это красота души и тела. Для Платона калокагатия была умением человека выбирать лучшее и прекраснейшее но не только в смысле внешней красоты, но и в смысле внутренней, то есть нравственности.
Для Аристотеля быть прекрасным, значит быть добродетельным. Таким образом, в Древней Греции, в особенности у Платона и Аристотеля понятия добра и красоты были тесно взаимосвязаны. Красота без нравственного начала, то есть только внешняя не восхищала древних философов, так как она быстро увядала и не была подкреплена изнутри.
Путь, ведущий к прекрасному – это путь в мир духовный, осуществляющийся через любовь к прекрасному (мудрости и добродетели). Платон в то же время, отмечает возможность иерархического восхождения к прекрасному – от чувственной красоты, далее к красоте нравственной и духовной и высшая ступень – это красота чистого знания. Более всего помогает в этом любовь к прекрасному (Эрот). Прекрасное этого мира напоминает человеку об истинной красоте мира идей, к которому он должен стремиться.
Аристотель более приземлен в своих требованиях к прекрасному, которое у него связано с понятиями величины, порядка и меры. Аристотель определяет структуру прекрасного. Он приходит к выводу, что прекрасное всегда связано с мерой, так как слишком большое невозможно охватить одним взглядом, ни чрезмерно маленькое, которое быстро воспринимается и часто сливается с окружающим его пространством. Мерой же является человек, который соотносит все свои произведения с собой. Например, греческий Парфенон не слишком большой и не слишком маленький в соотношении с человеком, но он выражает величие греков и в то же время не умаляет их достоинство своими размерами.
Для Аристотеля прекрасное – это то, что стремится к благу, поэтому прекрасные произведения искусства те, которые обладает высоким нравственным содержанием.